Главная/ Новости/ К 140-летию Вильданова Габуди-Ахата Фазлыевича

К 140-летию Вильданова Габуди-Ахата Фазлыевича

К 140-летию Вильданова Габуди-Ахата Фазлыевича  – одного из основателей башкирской лингвистики, собирателя и исследователя фольклора. Этнограф и лингвист, он был одним из членов Общества по изучению Башкирии. В 1920 годах, в связи с организацией Музея народов Востока стал научным сотрудником, а позже − заведующим этнографическим отделом Уфимского историко-социалистического Музея народов Востока. В 1919–1921 годах он состоял членом переводческой секции литературно-издательской комиссии при Губкоме РКП(б). Во время голода в Поволжье (1921–1923) работал главным инспектором Американской административной помощи по Дуван-Кущинскому и Кудейскому районам Башки­рии, в 1922–1923 годах − заведовал методическим отделом Академцентра при Башнаркомпросе, одновременно был ученым секретарем Научного общества по изучению быта, культуры и истории народов Башки­рии. В 1925–1927 годах − член комиссии по реализации башкирского языка при Башсовнаркоме, в 1927–1931 годах − заведующий Центральным краеведческим музеем. До недавнего времени мы располагали лишь некоторыми фактами его биографии.

«Вильданов Габуди-Ахат Фазлыевич, 6 февраля 1879 года рождения, уроженец деревни Таймеево Мурзаларовской волости Златоустовского уезда Уфимской губернии (ныне Салаватского района РБ), башкир, из семьи зажиточного крестьянина-торговца, образование среднее: в 1906 году окончил медресе в Саитовском посаде Оренбургской губернии, в 1912 году в Казани Татарское педагогическое училище, в партиях не состоял, в армии не служил, специальность преподаватель, этнограф, лингвист, в момент ареста работал преподавателем башкирского языка и литературы и заведующим библиотекой Юматовского зоотехникума, проживал в Уфе по адресу: ул. Аксакова, дом 52, кв. 1. Арестован 23 октября 1936 года с обвинением по ст. 58, п. п. 10 и 11 Уголовного кодекса РСФСР.

Впервые документы стали доступны общественности в публикации Ю.В. Ергина к 125-летию башкирского фольклориста. В рамках изучения истории Национального музея Республики Башкортостан и к 140-летию одного из его директоров − Г.Ф. Вильданова был сделан запрос в архив УФСБ по РБ. Предлагаем некоторые материалы из следственного дела Г.Ф. Вильданова, хранящегося в УФСБ по Республике Башкортостан, от первого лица, которые отчасти проливают свет на обстоятельства его жизни.

Материалы дела свидетельствуют о том, что, несмотря на свой возраст, Г.Ф. Вильданов, будучи под следствием, не занимался самооговором, не да­вал показаний на известных ему людей, категорически отвергал свою принадлежность к организациям, ведущим борьбу против советской власти.

«…Постановлением Особого Совещания СССР 1937 года по ст. КРД (контр-революционная деятельность) я был лишен свободы сроком на 3 года без поражения прав и строгой изоляции. Был подвергнут лишению свободы в городе Уфе АБССР 23 октября 1936 года».

27 июня 1938 года, находясь в Ухто-Печерском исправительно-трудовом лагере, Г.Ф. Вильданов обратился в Особое Совещание НКВД СССР с ходатайством о досрочном освобождении. Однако освобождение из исправительно-трудового лагеря последовало лишь после полного отбывания наказания. Вернулся в Уфу только в октябре 1939 года. О следующих пяти с половиной годах жизни Г.Ф. Вильданова свидетель­ствует документ, датированный 4 мая 1945 года:

«Председателю Президиума Верховного Совета СССР Михаилу Ивановичу Калинину от гр-на Вильданова Габдулахат Фазлыевича, проживающего в городе Уфе по ул. Аксакова, дом 52, кв. 1.

 … В обвинительных материалах содержалось утверждение, что я якобы имел связь с мелкобуржуазными националистами и принимал участие в работе их контрреволюционной организации. Однако все это никакими фактическими данными подтверждено не было и поэтому является исключительно наглой на меня клеветой. С другой стороны, было бы ошибкой отрицать, что в процессе моей долголетней работы я не встречался где-либо и когда-либо с людьми, оказавшимися впоследствии националистами. Однако сам этот факт не может свидетельствовать о моей контрреволюционной деятельности.

Что касается контрреволюционной организации, в деятельности которой я якобы принимал участие, то никакого представления о таковой я не имею. Была ли такая организация в Башкирии или нет, мне об этом ничего не известно. Мое участие в такой организации никакими документами подтверждено не было. Таким образом, из вышеизложенного следует, что приписываемое мне обвинение, по которому я находился 3 года в лагере, является полностью необоснованным, наказание незаслуженным, а ведь за это время я пережил немало страданий.

Что было, то прошло, но горькие следы всего этого остались до сих пор. Вот факты: мою пенсию до сих пор не восстановили, говорят, что осужденным по статье «контрреволюционная деятельность» пенсия не положена. Я считаю себя морально убитым человеком. По моим способностям и специальности меня на работу просто нигде не берут. Куда бы я не обращался с ходатайством о предоставлении работы, везде получаю ответ: «нет места» или «пока воздержимся». Поэтому я вынужден заниматься покупкой и продажей иголок на базаре и хотя бы таким путем добыть себе кусок хлеба на проживание. Однако, такая «профессия» не по моей натуре. Мое материальное положение крайне безвыходно, кроме старого тряпья дома я ничего не имею, хожу почти нагишом. Я являюсь отцом 7 воинов, которые с оружием в руках защищали нашу Советскую Родину от немецко-фашистских извергов, из них 5 пропали без вести на фронте, один тяжело ранен и контужен. Из моего рода и родных по крови близких родственников, призванных на защиту Родины, насчитывается свыше 100 человек.

В настоящее время мне 66 лет, по национальности я — башкир, имею 50 печатных листов изданных работ и около 50 печатных листов неопубликованных трудов. После 1918 года я был первым собирателем башкирского фольклора, одним из организаторов в Башкирии музеев, краеведческих обществ и многих других культурных учреждений. Перед Республикой имею революционные и научные заслуги, за что до ареста получал персональную пенсию. В настоящее время я занят составлением тру­дов: 1) Быт башкир до Октября; 2) Сборник башкирского фольклора; 3) Башкирские поэмы до Октябрьской революции. Эта работа уже началась и продолжается, но никаких условий для ее завершения у меня фактически нет. Я считаю себя честным советским человеком и хочу умереть, будучи таковым. Я хочу до своей смерти жить и Дышать свободно.

Принимая во внимание все вышесказанное, убедительно прошу Вас снять с меня судимость и обвинение, дать указания местным властям о восстановлении моей пенсии и об использовании меня по моим способ­ностям на соответствующей работе. Я могу еще работать, я хочу передать своему народу за оставшиеся у меня дни уже недолгой жизни мой последний опыт и знания.

Не откажите в моей просьбе, не оставьте без внимания мое ходатайство. При этом прилагаю:

  1. Справку о том, что состоял научным сотрудником
  2. Список печатных и ненапечатанных трудов
  3. Справку о сдаче мною после возвращения из лагеря в Институт языка и литературы некоторых своих трудов и собранных материалов
  4. Список призванных на защиту Родины своих детей и близких родственников».

20 октября 1945 года на заявление Г. Ф. Вильданова наложили «Заключение», в котором, в частности, говорилось: «… после освобождения проживает в Уфе, в связи с преклонным возрастом нигде не работает, находится на иждивении сына, служащего в Рабоче-Крестьянской Красной Армии, от которого получает материальную помощь».

В деле имеется выписка из протокола Особого совещания при Народном Комиссаре Внутренних дел СССР от 5 января 1946 года:

«Слушали: 108. Материалы УНКВД Башкирской АССР о снятии судимости с Вильданова Габдуллы Хата Фазлыевича, 1879 года рождения, уроженца Башкирской АССР, башкира, гражданина СССР, проживающего в городе Уфе, нигде не ра­ботающего. Осужден Особым Совещанием от 10.02.1937 г. На 3 года ИТЛ. Освобожден: 29.X. 1939 г.

Постановили: судимость и связанные с ней ограничения с Габдуллы Хата Фазлыевича снять».

Большой отрезок творческой жизни Г.Ф. Вильданова связан как с музеем, так и с Академцентром. В 1924 году в Центральном Восточном издательстве (Москва) Г.Ф. Вильданов совместно с X. Габитовым публикует «Слова древних» (пословицы и поговорки на башкирском языке). В этой книге приводится 1130 пословиц и поговорок. В книге Г.Ф. Вильданова «Башкирские загадки» , изданной в 1927 году в Москве в Центральном издательстве народов СССР, был использован 431 фольклорный документ.

Отдельным аспектом башкирской этнографии и лингвистики были посвящены изданные Г.Ф. Вильдановым в краеведческом сборнике «Башкорт аймагы» следующие статьи: «Башкирские батыры» и «Исторические памятники в Башкортостане» (1925 г.). «Исследования литературы тюркских наций и их закономерности», «Древние религиозные мировоззренческие взгляды тюркских народов» (1926 г.), «Тезисы о фонетике башкирского наречия», «Причитания у башкир», «Одна из башкирских сказок. Образец изустной литературы башкир», «Образование имени существительного путем присоединения окончаний в башкирском языке», «Кубаиры по башкирски» (1927 г.), «Материалы по башкирской этнографии» (1928 г.). В 1927 году Центральная комиссия по реализации башкирского языка при Башсовнаркоме издала составленный Г.Ф. Вильдановым словарь «Термины по делопроизводству».

Им было организовано несколько экспедиций в Башкирии по сбору экспонатов для музея и сбору фольклорных материалов. Благодаря его стараниям были собраны ценные экспонаты, памятники истории и культуры народов Башкортостана. Вопрос о вкладе Г.Ф. Вильданова в дело музейного строительства требует дополнительной разработки.

Поделиться:

читать дальше">
Translate »